Неточные совпадения
Он слушал и химию, и философию прав, и профессорские углубления во все тонкости политических наук, и всеобщую
историю человечества в таком огромном виде, что профессор в три года успел только прочесть введение да
развитие общин каких-то немецких городов; но все это оставалось в голове его какими-то безобразными клочками.
И — еще раз: эволюция невозможна без сотрудничества классов, — эта истина утверждается всей
историей культурного
развития Европы, и отрицать эту истину могут только люди, совершенно лишенные чувства ответственности пред
историей…
Он неохотно и ‹не› очень много затратил времени на этот труд, но затраченного оказалось вполне достаточно для того, чтоб решительно не согласиться с философией
истории, по-новому изображающей процесс
развития мировой культуры.
В нашей
истории отсутствовало рыцарское начало, и это было неблагоприятно для
развития и для выработки личности.
Если Россия хочет быть великой империей и играть роль в
истории, то это налагает на нее обязанность вступить на путь материального технического
развития.
Величие народа, его вклад в
историю человечества, определяется не могуществом государства, не
развитием экономики, а духовной культурой.
— Конечно, мой милый. Мы говорили, отчего до сих пор факты
истории так противоречат выводу, который слишком вероятен по наблюдениям над частною жизнью и над устройством организма. Женщина играла до сих пор такую ничтожную роль в умственной жизни потому, что господство насилия отнимало у ней и средства к
развитию, и мотивы стремиться к
развитию. Это объяснение достаточное. Но вот другой такой же случай. По размеру физической силы, организм женщины гораздо слабее; но ведь организм ее крепче, — да?
Я тут же познакомилась с некоторыми из девушек; Вера Павловна сказала цель моего посещения: степень их
развития была неодинакова; одни говорили уже совершенно языком образованного общества, были знакомы с литературою, как наши барышни, имели порядочные понятия и об
истории, и о чужих землях, и обо всем, что составляет обыкновенный круг понятий барышень в нашем обществе; две были даже очень начитаны.
Как Бог, Вторая Ипостась пребывает вне всякого временного
развития, выше времени и
истории («прежде нежели Авраам произошел, Я семь — πριν Αβραάμ γενέσθαι, εγώ είμί», Ио, 8:58).
Без такого органа было бы, конечно, невозможно то пышное и многоцветное
развитие религии и религий, какое мы наблюдаем в
истории человечества, а также и все ее своеобразие [Нам приятно отметить, что к опытному истолкованию религии приходит в результате всего своего колоссального изучения религий Макс Мюллер (в разных своих сочинениях, см., напр., Natürliche Religion. Leipzig, 1890.
Чему-нибудь послужим и мы. Войти в будущее как элемент не значит еще, что будущее исполнит наши идеалы. Рим не исполнил ни Платонову республику, ни вообще греческий идеал. Средние века не были
развитием Рима. Современная мысль западная войдет, воплотится в
историю, будет иметь свое влияние и место так, как тело наше войдет в состав травы, баранов, котлет, людей. Нам не нравится это бессмертие — что же с этим делать?
Русская
история —
развитие крепостного состояния и самодержавия».
Довольно удивлялись мы отвлеченной премудрости природы и исторического
развития, пора догадаться, что в природе и
истории много случайного, глупого, неудавшегося, спутанного.
Ошибка славян состояла в том, что им кажется, что Россия имела когда-то свойственное ей
развитие, затемненное разными событиями и, наконец, петербургским периодом. Россия никогда не имела этого
развития и не могла иметь. То, что приходит теперь к сознанию у нас, то, что начинает мерцать в мысли, в предчувствии, то, что существовало бессознательно в крестьянской избе и на поле, то теперь только всходит на пажитях
истории, утучненных кровью, слезами и потом двадцати поколений.
Он публично, с кафедры спросил своих обвинителей, почему он должен ненавидеть Запад и зачем, ненавидя его
развитие, стал бы он читать его
историю?
Герцен был более художник, чем философ, и от него нельзя требовать обоснования и
развития философии
истории.
Проблема философии
истории. Россия и Европа. Славянофилы и западники. Вопрос о судьбе России. Сороковые годы. Чаадаев. Печерин. Славянофилы. Киреевский. Аксаков. Хомяков. Письмо Фр. Баадера. Западники. Идеалисты сороковых годов. Грановский. Белинский. Герцен. Дальнейшее
развитие славянофильства. Данилевский. Леонтьев. Достоевский.
Церковь есть богочеловеческий организм,
история Церкви есть богочеловеческий процесс, и потому есть
развитие.
В тогдашней литературе романов не было ни одной вещи в таком точно роде. Ее замысел я мог считать совершенно самобытным. Никому я не подражал. Теперь я бы не затруднился сознаться в этом. Не помню, чтобы прототип такой"
истории развития"молодого человека, ищущего высшей культуры, то есть"Ученические годы Вильгельма Мейстера"Гете, носился предо мною.
В нем"спонтанно"(выражаясь научно-философским термином) зародилась мысль написать большой роман, где бы была рассказана
история этического и умственного
развития русского юноши, — с годов гимназии и проведя его через два университета — один чисто русский, другой — с немецким языком и культурой.
Человек ввергся в стихию звериного хаоса и мучительной
историей, трудовым
развитием, длительным процессом творчества должен выйти из этого зверино-хаотического состояния, очеловечиться, стать во весь свой рост, освободиться из плена для нового и окончательного избрания себе бытия в Боге или небытия вне Бога.
Ныне мы вступаем в эпоху мирового религиозного кризиса, и
развитие религиозного сознания может продолжиться лишь в связи с положительным обращением к
истории и земле.
Люди религиозного сознания легко впадают в соблазн отрицания
истории, для них закрывается смысл трудового
развития культуры и религиозно нейтрального процесса гуманизации.
Этот трудовой характер
развития и нейтральный характер очеловечения очень важно понять для религиозного осмысливания
истории.
Это видно в судьбе творческих гениев и творческом движении духа в
истории, в историческом
развитии, в судьбе пророчества и святости в мире, в судьбе всех озарений, всех интуиций, всех первородных идей.
Франция в продолжение всей своей длинной
истории была одним лишь воплощением и
развитием идеи римского бога, и если сбросила наконец в бездну своего римского бога и ударилась в атеизм, который называется у них покамест социализмом, то единственно потому лишь, что атеизм все-таки здоровее римского католичества.
Вспоминал иногда о друзьях своей молодости, — всё о лицах, намеченных в
истории нашего
развития, — вспоминал с умилением и благоговением, но несколько как бы с завистью.
Историки философии чувствуют, что предмет их более походит на
историю литературы, чем на
историю науки, они превращают его в
историю духовного
развития человечества, связывают с общей
историей культуры.
Сдавали весною экзамен по средней
истории. Требовалось знать прочитанный Васильевским курс (
развитие общественно-экономических отношений в первые века средней
истории); это — по билетам. Кроме того, по учебнику Шульгина требовалось знать фактическую
историю и хронологию средних веков. Я подготовился хорошо, на экзамен шел уверенно. Экзаменовал Васильевский, ассистентом был Кареев. Васильевский спросил...
Вслед за книгой Струве вышла книга никому не известного Н. Бельтова: «К вопросу о
развитии монистического взгляда на
историю.
Ход
истории определяется не волею критически мыслящих личностей, а производственными процессами; в России с неотвратимою неизбежностью развивается капитализм, бороться против его
развития, как пытаются делать народники, — бесполезно и смешно; община, артель — это не ячейки нового социалистического уклада, а пережитки старого быта, обреченные на гибель; развивающийся капитализм выдвигает на сцену новый, глубоко революционный класс — пролетариат, и наиболее плодотворная революционная работа — это работа над организацией пролетариата.
Я отыскивал его в
истории человечества и в моем собственном сознании, и я пришел к ненарушимому убеждению, что смерти не существует; что жизнь не может быть иная, как только вечная; что бесконечное совершенствование есть закон жизни, что всякая способность, всякая мысль, всякое стремление, вложенное в меня, должно иметь свое практическое
развитие; что мы обладаем мыслями, стремлениями, которые далеко превосходят возможности нашей земной жизни; что то самое, что мы обладаем ими и не можем проследить их происхождения от наших чувств, служит доказательством того, что они происходят в нас из области, находящейся вне земли, и могут быть осуществлены только вне ее; что ничто не погибает здесь на земле, кроме видимости, и что думать, что мы умираем, потому что умирает наше тело, — всё равно что думать, что работник умер потому, что орудия его износились.
Не место здесь пускаться нам в исторические изыскания; довольно заметить, что наша
история до новейших времен не способствовала у нас
развитию чувства законности (с чем и г. Пирогов согласен; зри Положение о наказаниях в Киевском округе), не создавала прочных гарантий для личности и давала обширное поле произволу.
Относительно роли балагана в
истории театра и в деле народного
развития мы еще с вами поспорим.
Так точно и исторические законы о логическом
развитии и необходимом возмездии — представляются в происшествиях частной жизни далеко не так ясно и полно, как в
истории народов.
Дорожа последовательностью в
развитии заинтересовавшей нас
истории Ивана Северьяновича, мы просили его прежде всего рассказать, какими необыкновенными средствами он избавился от своей щетинки и ушел из плена? Он поведал об этом следующее сказание...
Гордановский рецепт совсем иного свойства: по быстроте и верности его действия несомненно должен удивить всех и, конечно, удивит, когда с
развитием нашей
истории он перестанет быть секретом для мира и сделается общим достоянием.
«Кланяюсь Вашему философскому колпаку, — обращается Белинский к Гегелю, — но со всем подобающим Вашему философскому филистерству уважением, честь имею донести Вам, что если бы мне и удалось влезть на верхнюю ступень лестницы
развития, — я и там попросил бы отдать мне отчет во всех жертвах условий жизни и
истории, во всех жертвах случайностей, суеверия, инквизиции Филиппа II и пр., и пр.: иначе я с верхней ступени бросаюсь вниз головой.
Маркс, поскольку он стоял на эволюционной точке зрения и признавал существование разных этапов в
истории, в отношении которых оценка меняется, высоко оценивал миссию буржуазии в прошлом и роль капитализма в
развитии материальной мощи человечества.
С этим связана была особенная проблема в
истории русской социалистической мысли — может ли Россия миновать капиталистическое
развитие, господство буржуазии, может ли революция быть социалистической, можно ли применять к России теорию марксизма, не считаясь с особенностями русского пути.
Все народники идеализировали уклад крестьянской жизни, крестьянская община представлялась им оригинальным продуктом русской
истории, идеальным типом или, по выражению Н. Михайловского, высоким типом низкой ступени
развития.
В этом изменении отношения между нравственным
развитием масс и развращенностью правительств и состоит вся
история последних двух тысячелетий.
Мы знаем, что в древней
истории нашей не Иоанн III был творцом величия России, но что это величие было подготовлено для него в печальное время княжеских усобиц и борьбы с татарами, мы знаем, что Петр Великий не приводил Россию из небытия в бытие; что так называемое преобразование было естественным и необходимым явлением народного роста, народного
развития, и великое значение Петра состоит в том, что он силою своего гения помог своему народу совершить тяжелый переход, сопряженный со всякого рода опасностями.
Если
история есть, по Гегелю, самораскрытие и
развитие свободы, то не нашей свободы и не для нас свободы.
Не сравнивая значения Островского с значением Гоголя в
истории нашего
развития, мы заметим, однако, что в комедиях Островского, под влиянием каких бы теорий они ни писались, всегда можно найти, черты глубоко верные и яркие, доказывающие, что сознание жизненной правды никогда не покидало художника и не допускало его искажать действительность в угоду теории.
А мораль, которую выводит для себя Большов из всей своей
истории, — высший пункт, до которого мог он подняться в своем нравственном
развитии: «Не гонись за большим, будь доволен тем, что есть; а за большим погонишься, и последнее отнимут!» Какую степень нравственного достоинства указывают нам эти слова!
Преобразования же Петра давно уже сделались у нас достоянием народной жизни, и это одно уже должно заставить нас смотреть на Петра как на великого исторического деятеля, понявшего и осуществившего действительные потребности своего времени и народа, а не как на какой-то внезапный скачок в нашей
истории, ничем не связанный с предыдущим
развитием народа.
Так, например, у самого Карамзина мы находим, что вся
история народа пожертвована строгому и последовательному проведению одной идеи — об образовании и
развитии государства российского.
Следовательно, главная задача
истории великого человека состоит в том, чтобы показать, как умел он воспользоваться теми средствами, какие представлялись ему в его время; как выразились в нем те элементы живого
развития, какие мог он найти в своем народе.
Время, пережитое в болоте кляуз, раздоров и подвохов, не пройдет безнаказанно ни в общем
развитии жизни, ни перед судом
истории.